Опека

«В случае смерти отца несовершеннолетние дети переходили во власть опекуна, назначенного по завещанию умершего. Если в завещании такого назначения сделано не было, право опеки переходило к ближайшему родственнику в порядке, установленном законом о наследовании; наконец, если родственников не оказывалось, то опекун в Афинах назначался архонтом. Опекун управлял и распоряжался имуществом несовершеннолетнего. Но закон обязывал его отдать землю в аренду только в присутствии архонта и брать в обеспечение закладную на личное имущество арендатора» (Дарест. Защитительные речи Демосфена по гражданским делам).

Бывали и честные опекуны, но бывали также и такие, которые недобросовестно исполняли свои обязанности. В этом отношении очень любопытен пример Демосфена.

«Мой отец, - говорит он, - оставил после себя состояние около четырнадцать талантов, семилетнего сына, т. е. меня, пятилетнюю дочь и нашу мать, принесшую в дом пятьдесят мин. Перед своей смертью он сделал свои распоряжения, касающиеся нас, и все передал в руки Афоба и Демофона, своих двух племянников, из которых один был сыном его брата, а другой - его сестры. К ним он прибавил Фериппида, ничем не связанного с семьей, но бывшего другом его детства. Ему отец предоставил в пользование по семьдесят мин в год из моего имущества на все время до дня моего совершеннолетия,- чтобы уст-

ранить соблазн алчности, могущий толкнуть его к дурному управлению моим имуществом. Демофону он отдал мою сестру и два таланта, подлежавших выплате без замедления; Афобу он завещал нашу мать с приданым в восемьдесят мин и сверх того пользование моим домом и обстановкой. Таким образом, укрепив семейные узы между ними и мной, он думал, что моя опека от этого только выиграет» (Демосфен. Первая речь против Афоба).

Эта надежда не оправдалась. Во-первых, ни Афоб не женился на матери Демосфена, ни Демофон на его сестре, но это не помешало им присвоить себе оба приданых, а Фериппиду прибрать к рукам капитал, с которого он должен был получать ежегодный доход. Во-вторых, опекуны расточили все вверенное им наследственное имущество. Чтобы выполнить эту задачу, у них было два пути. Они могли или сами управлять состоянием своего подопечного, всячески заботясь об его интересах, или же отдать в аренду его имущество, что было надежнее всего, в присутствии архонта. Но они и не подумали об аренде, напротив, сговорились между собою с целью присвоить почти все наследство.

Они продали по низкой цене все, что было в лавке, чтобы засчитать Фериппиду его семьдесят мин. Чтобы добыть для Афоба восемьдесят мин, полагающихся ему, они продали половину рабов-оружейников, так что работа мастерской сразу же нарушилась. В течение двух первых лет Афоб управлял оружейной мастерской, причем он утверждал, что за это время не только не получил от нее никакой выгоды, но затратил на нее еще пять мин. Потом мастерская остановилась надолго. Наконец, Фериппид взялся за нее, но не мог уже вернуть ей прежнего устойчивого положения. Что касается мастерской стульев, то она погибла по вине Афоба. Одним словом, халатность и жадность опекунов сделали то, что ко времени совершеннолетия Демосфена, т. е. через десять лет, они предложили ему всего-навсего ничтожную сумму в семьдесят мин, не считая, разумеется, его дома стоимостью в тридцать мин. Между тем, по очень реальному расчету Демосфена, его наследство, попади оно в хорошие руки, должно было бы достигнуть к этому времени тридцати талантов.

После двухлетнего ожидания Демосфен решил подать жалобу на своих опекунов и прежде всего направил иск против Афоба, требуя с него десять талантов. Несмотря на всевозможные препятствия со стороны противника, он выиграл этот процесс. Но Афоб не уплатил в законный срок; мало того, когда Демосфен пожелал взять за долг его недвижимость, он столкнулся с Онетором, объявившим себя кредитором и также претендовавшим на недвижимость Афоба. Этот кредитор, по-видимому, был чисто фиктивный, и его роль состояла в том, чтобы предохранить имущество Афоба от перехода в другие руки. Тогда Демосфену пришлось поневоле начать дело с Онетором; впрочем, исход этого второго процесса нам неизвестен. Неизвестно также, возбудил ли Демосфен дело и против остальных двух опекунов, Демофона и Фериппида. Возможно, что было достигнуто какое-то соглашение, но в конце концов Демосфен оказался гораздо беднее, чем был сразу же после смерти отца.