Ювелирное дело в микенский период

Ювелирное искусство Микен известно нам благодаря целому ряду различных предметов, найденных в могилах акрополя.

Все сосуды, найденные Шлиманном, можно подразделить на две категории: сосуды для хранения жидкостей и для их разливания и сосуды для питья. Уже среди первой категории имеются экземпляры, не лишенные изящества; но наибольшая изобретательность ювелирного искусства сказывается главным образом в сосудах для питья. Между ними нет ни одного, который был бы точной копией другого. Многие из них представляют собой расширяющуюся кверху форму и имеют лишь одну ручку. Порой все их украшение состоит из ряда желобков. Иногда же поверхность их заполнена ветвями, разделенными стеблями, оканчивающимися распустившимся цветком. Один золотой кубок - более сложного исполнения. На внешней его стороне проходит выпуклый горизонтальный ободок, состоящий из трех лент и разделяющий кубок на две части, украшенные рельефными изображениями рыб. Встречаются также кубки на подножках. У одного из них поверхность совершенно гладкая, а украшена только одна ручка; она оканчивается головой собаки, кусающей край кубка.

На другом кубке с одной и очень простой ручкой изображены три быстро бегущих льва. По-видимому, мастера в Микенах были очень искусны. Доказательством этого может служить один кувшин, корпус и шейка которого выполнены отдельно. Место соединения обеих частей скрыто полоской того же металла, оба конца которой соединяются вместе на ручке и скреплены с ней гвоздями; но так как их одних было бы недостаточно для прочного скрепления накладки с кувшином, то по всей окружности этой полоски можно различить совсем маленькие отверстия, где прежде находились шпильки толщиной не больше иголки. Семнадцать чеканных бычьих голов украшают эту накладку.

Но лучше всего высокое состояние ювелирного искусства видно в композиции драгоценных украшений. Вот, например, диадема в форме золотой повязки удлиненного овального вида. Главное украшение ее состоит из девяти блях; самая большая находится в середине; остальные, постепенно уменьшаясь в размерах, идут от центра к краям. Два концентрических круга окружают каждую, а отделяющее их пространство заполнено тонкими спиралями и шнурками. Более мелкие бляхи помещаются в углах, образуемых двумя соприкасающимися кругами. Все это обрамлено выступающим ободком, за которым начинается край. Вещь задумана очень умело. Постепенное уменьшение выпуклых кружков объясняется для глаза сужением поля диадемы, а спиральные и витые линии дополняют украшение, не запутывая его. Игра света и тени на этой блестящей поверхности очень красива. В общем, украшение отличается строгим изяществом, без излишней роскоши.

В одной могиле Шлиманн нашел не менее семисот золотых кружков; надо полагать, они были прикреплены к одежде покойного таким образом, что заполняли все пустоты, имевшиеся между главными частями погребального убранства. Рисунки, украшающих их, можно разделить на два класса: одни состоят из разнообразных соединений кривых линий, другие заимствованы из мира растений и низших животных, часто вдохновлявшего художников, расписывавших вазы. Переходом между этими двумя видами украшений служит розетка. Лист с расходящимися жилками, осьминог и бабочка составляют типичные украшения второго класса. Все эти пластинки выбиты по штампу.

Имеется еще несколько древних пуговиц, сделанных из листка золота, наложенного на деревянный или костяной остов, на котором был выгравирован рисунок; затем с помощью сильного давления прижимали золотой листик к остову, так что он облегал все выступы и заполнял пустоты. Рисунок представляет собой ромб, середина которого заполнена розеткой, окруженной цепью из кружков и расположенных накрест листочков. На четырех углах ромба находятся по две шишки. Идея этих шишек, должно быть, внушена была шляпками гвоздей, которыми прикреплялись к мебели пластинки из хрусталя, стекла или слоновой кости.

Пластинки, крепившиеся к одежде, имели самые разнообразные формы. Среди них есть и треугольные с кривыми, образующими сложные завитки; и трапециидальные с цветами, несколько похожими на лилии. Кроме того, в могилах попадаются еще большие золотые пластинки, носившиеся на груди. Там же нашли и еще одно украшение, подобно найденному в Трое, а именно небольшую трубочку, через которую продет шнурочек, а по обоим ее концам — спирали, сделанные из золотой проволоки. Такие же спирали украшают и серьги довольно больших размеров. Многие из таких серег снабжены кольцами, к которым прикреплялся крючок, продевавшийся в отверстие в ухе. Головные шпильки попадаются не менее сложной работы; у одной из них головка разворачивается в виде кружка, в середине которого изображена фигура женщины с распростертыми руками.

Микенские мастера не умели, по крайней мере вначале, припаивать золото к золоту; ручки на их вазах прикреплены с помощью гвоздиков с плоскими шляпками. Точно так же не припаивали они и серебро к золоту; когда требовалось соединить эти два металла, их скрепляли гвоздиками или же вставляли золото в виде тонких листочков во впадины, сделанные на поверхности серебра. Золочение им было неизвестно. Не знали они и искусства спаивать медь или бронзу; вазы, сделанные из этих металлов, состоят из медных листов, соединенных между собой множеством крошечных гвоздиков. Гвоздиками же с широкой головкой прикреплялись также и все ручки. Но при этом они уже владели умением изготовлять различные сплавы. Одно из веществ, инкрустированных в медном клинке, найденном в Вафио, представляет собой сплав меди с оловом, а другое — сплав серебра и свинца. До того времени, пока не началась эксплуатация оловянных рудников в Испании, олово в чистом виде употребляли редко.

(По: Перро. История античного искусства.)