Пифагор и Милон: тайны мудреца и борца

В скрижалях олимпийской истории записано: «Пифагор с Самоса. Кулачный бой. Эфебы». Запись появилась после 48-й Олимпиады, свершившейся в 588 году. Ужели это тот самый Пифагор — философ и математик, творец теоремы, знакомой всякому со школьных лет?

Современные «знатоки» древних Олимпийских игр ничуть не сомневаются, всуе упоминая имя гения античности среди героев

Олимпии. Однако же никто из современников Пифагора, никто из его учеников-пифагорийцев, никто из позднейших сочинителей не причисляет его к олимпийским победителям. А загадка сия станет еще более таинственной, если сопоставить год победы юного самосца Пифагора (588-й) с годом его рождения (согласно современной датировки это 576 год). и окажется, что будущий знаменитый мудрец выступал в Олимпии двенадцатью годами ранее своего рождения.

Так тот ли то был Пифагор? Или, быть может, что-то напутали жрецы Олимпии, которые вели список олимпиоников и которые не отличались брежением? Вот что свидетельствуют древние авторы, в частности Диоген из Лаэрты, афинский грамматик первой половины третьего века новой эры, а также более поздние комментаторы к его трудам.

Если верить им, то отцом Пифагора был уроженец финикийского города Тир ювелир-камнерез, а впоследствии хлеботорговец, который по делам приплыл на остров Самос да там и остался, получив самосское гражданство и греческое имя Мнесарх. Когда купеческие интересы привели его в Дельфы, то он испросил оракула в храме Аполлона относительно потомства. Пифия дала ему такой ответ: молодой женой его будет рожден сын «средь всех, когда-либо живших, выделяясь красою и мудростью, и принесет он роду людскому величайшую пользу на все времена». и на самом деле Партенида принесла Мнесарху сына, которого тот нарек именем Пифагор, что означает: «Глашатай пифийского оракула».

Имя трехлетнего мальчика внесли в списки граждан Самоса. В детстве его обучали жрецы храмов, а также кифаред, живописец и певец. В 18 лет он вступил в эфебию — пору возмужания и военной службы. Спустя 2 года, когда власть на острове захватил тиран Поликрат, Пифагор бежал в малоазиатский Милет, где ему покровительствовал мудрец Фалес.

После 24-летних скитаний Пифагор вернулся на родной остров. Он взялся за обучение молодежи восточным премудростям. Первым учеником его стал юноша из бедной семьи по имени Пифагор. Сын Эратокла любил гимнастику и игру в мяч. и этот Пифагор прославился впоследствии как наставник атлетов, оставивший ученикам наставления по умащиванию тела, омовению и охране здоровья, а также предписания есть мясо вместо сушеных смокв, творога и хлеба. К тому же он считался учителем олимпионика-эфеба Эвримена, победившего в кулачном бою на 62-й Олимпиаде (532 год).

По подсчетам биографов Пифагора, искавшего дорогу к свободе и истине, он покинул Самос в 517 году насовсем, переселившись в Великую Грецию, как называли италийские земли. В дорическом Кротоне на берегу Ионического моря он основал общество молодежи, в котором царили истинно спартанские обычаи и правила.

Сам Пифагор прилагал свои таланты ко многим наукам. Прежде всего к математике. Согласно его знаменитой теореме, в треугольнике квадрат гипотенузы равен сумме квадратов двух других сторон. Он первым, по мнению древних историков, сказал, что земля круглая, а мир назвал космосом. А в философии он значил так много, что потомки считали его пионером европейской философской мысли.

Мудрость его содействовала процветанию Кротона, укреплению стен города и духа населения. Как свидетельствует тот же Диоген из Лаэрты, Пифагор не раз ездил в Олимпию - на всегреческие игры. и эллины радушно встречали этого гостя, неотразимого внешностью и разумностью.

Однако Пифагору пришлось бежать и со второй родины — из Кротона, когда стал слишком угрожающ заговор недругов против него и пифагорейской школы. Прожив два десятилетия в Мегапонте, ахейском городе на берегу Тарантского залива, Пифагор умер в более чем 90-летнем возрасте.

Такова наиболее правдоподобная канва жизни титана античности. Она, увы, не рассеивает сомнений о победе самосца Пифагора на Олимпийских играх. Скорее напротив. Ибо тот же Диоген в трактате о жизни, учениях и изречениях знаменитых философов уверяет, что «Пифагоров было четверо и жили они одновременно и неподалеку». Помимо того, кто учил таинствам философии, упомянут тот Пифагор, который «впервые стал заниматься кулачным боем по-ученому». В 48-ю Олимпиаду длинноволосый, в пурпурной одежде, он был с насмешками исключен из состязаний эфебов, но тут же вступил в состязания мужей и вышел победителем. Это явствует из эпиграммы, сочиненной Фиэтетом:

К тому же опять-таки Диоген приводит другую эпиграмму, запутывая своего читателя окончательно: «Этот борец Пифагор, Самосским рожденный Кратетом, эфебом в Альтис пришел для олимпийских побед». Подобные высказывания, способные привести в отчаяние, говорят об одном: древние так и не разобрались, какой самосец Пифагор, на какой Олимпиаде и в каком виде состязаний стяжал победный венок. Похоже, тайна далекого шестого века до новой эры уйдет неразгаданной в грядущее. Потому потомкам остается принять ту запись в скрижалях олимпийской истории, что приведена в начале повествования.

Однако ж пора от тайны великого математика и философа перейти к тайне великого атлета по имени Милон. Ибо их судьбы тесно связаны. К счастью, жизнь античного олимпионика не столь загадочна, как жизнь его современника и учителя Пифагора. Греческие историки оставили немало рассказов о его успехах, учебе в школе Пифагора и, наконец, трагической гибели. А современные авторы поведали о том, как прославленный атлет продолжает жизнь, воплощенный в камне. и его имя запечатлено даже в известнейших энциклопедиях.

Согласно списку победителей игр в Олимпии, Милон получил свой первый венок на 60-й Олимпиаде (540 год), став сильнейшим в борьбе эфебов. Среди победителей 61-й Олимпиады он не значится. Впрочем, о тех играх нет записей о борцах-победителях вообще. А на пяти последовавших играх - с 62-х по 66-е - победные строки повторяют одно имя: Милон из Кротона. Таким образом, гражданин этого города с греческой окраины завоевал 6 венков. До 43 лет он не уступал первенства никому. На седьмых своих играх (512 год) Милон был повержен кротонцем Тимасифеем, молодым гигантом, который стал олимпиоником в первый и последний раз.

Милон вполне достоин титула абсолютного рекордсмена среди борцов-олимпиоников всех времен, античных и современных. Однако он должен разделить его со спартанцем Гиппосфеном, который также удостоен шести венков Олимпии (632, 624, 620, 616, 612 и 608 годы). Но о нем практически ничего не известно. В отличие от Милона, о котором в народе сложено немало легенд.

Рассказывают, что он еще мальчиком поднял однажды на плечи теленка и обошел с ним гимнасий. и проделывал это потом каждый день. Рос теленок - и росли силы Милона. А через три года он обходил вокруг гимнасия, неся на плечах большого быка.

Когда кротонец одержал первую победу в Олимпии среди мужей, в его честь скульптор Дамей отлил бронзовую скульптуру в полный рост. Позировавший ему Милон вскинул собственное изваяние на плечо и отнес его из мастерской ваятеля на городскую площадь. По словам кротонцев, он едва донес бронзового двойника: от такой ноши вены на голове вздулись до такого предела, что лопнула веревка, которую от повязал вокруг головы.

А в Олимпии кротонцу установили скульптуру, изображавшую его в позе, какую он занимал, желая подшутить над людьми. А шутка Милона была всем известна: он предлагал отнять у него гранат, зажатый в кулаке. Но никто не мог, как ни старался, отделить от целехонького плода хотя бы мизинец. Другая его шутка была того забавней: он вставал на намазанный оливковым маслом диск и предлагал всякому столкнуть его на землю.

Вскоре после возвращения из Олимпии с шестым победным венком Милону пришлось делить славу первого гражданина Кротона с прибывшим в город Пифагором. Тот круто изменил жизнь кротонцев своими разговорами со старейшинами и мужами, с безбородыми юнцами и даже женщинами. Сотни человек собирались на площади, чтобы послушать пришельца о его образе жизни и мыслей, о философии и математике, о музыке и астрономии, наконец, о всеобщей любви. В Кротоне стал знаменитым и дом, где собирались его ученики-пифагорейцы. Среди них был и Милон.

И он, обретший славу у эллинов в метрополии и Италии, принял установления учителя, возродившего истинно спартанское поведение и воспитание. В «Клятве пифагорейцев» именем Космоса, Аполлона и всех богов и богинь олимпийских каждый обязывал себя не разглашать тайны Пифагорова учения, считать научившего его наукам и искусствам равным своим родителем, преподавать узнанное безвозмездно. и та клятва завершалась так: «Мне, нерушимо выполняющему клятву, да будет дано счастье в жизни и в искусстве и слава у всех людей на вечные времена. Преступившего ее и давшего ложную клятву да покарают боги».

У пифагорейцев была коммунистическая общность имущества. Всем полагалось одеваться просто и вести себя достойно. В конце дня ученикам следовало спрашивать себя: «Что я сделал, чего не сделал и что мне осталось сделать?» и всем надлежало не только вести здоровый образ жизни, но и учиться мудрости. Впрочем, учитель говорил: «Я не учу мудрости, я исцеляю от невежества». и еще он говорил: «Главное — это отгонять от тела болезнь, от души - невежество, от утробы — сластолюбие, от государства — мятеж, от семьи — раздор, отовсюду — нарушение меры».

Большим гражданским испытанием для пифагорейцев стала война против сибаритов, разбогатевших торговлей из соседнего города Сибарис. В 510 году потомки дорийцев сошлись в решающей битве с потомками ахейцев. По одной версии, они взяли хитростью: как уверяют историки, ополченцы Кротона заиграли на дудках те мелодии, под которые сибариты учили танцевать своих лошадей. и те пустились в пляс вместо скачки на вражеское войско. По другим источникам, кротонцы вступили в сражение под командованием олимпионика Милона. и тот шел в первом ряду, увенчанный оливковым венком и облаченный в наряд Геракла - львиную шкуру да с палицей в руках. Сила и отвага героя Олимпии придала решимости согражданам-ополченцам. Победители столь добросовестно разорили и сожгли Сибарис, что всего через день он исчез с лица земли. Кротон же возвысился как самый сильный город Великой Греции.

Однако, подобно Сибарису, вскоре подверглась разгрому и школа Пифагора, дотоле любезная аристократии и демосу Кротона. Однажды, как гласит легенда и как предполагают историки, в 498 году дом Милона, где собрались пифагорейцы, был подожжен наемниками. Чудом спаслись двое — молодые сильные люди. Пифагор же ранее бежал из города, а Милон исчез, но куда и когда - неизвестно.

Трагичен конец жизни Милона, сына Диотима. и вот как повествует о том в «Описании Эллады» Павсаний, записавший эту историю со слов одного жреца: «... он встретил в Кротонской области засохшее дерево; вбитые в него клинья расщепили его ствол. Переоценивая свою силу, Милон всунул руки в расщеп дерева. и действительно, клинья выпали, но руки Милона были зажаты деревом, и он сам стал добычей волков...»

По-видимому, великий ученый и великий олимпионик были счастливы. Один видел Олимпию и удивлял олимпийских паломников. Другой же лишь однажды вернулся из Олимпии без победы. А Пифагор сказал однажды: «Жизнь подобна игрищам: иные приходят на них состязаться, иные — торговать, а самые счастливые — смотреть».

Через много столетий роковая кончина античного борца вдохновила двух французских скульпторов. Их мраморные изваяния Милона из Кротона были удостоены почетного места в парижском Лувре, где находятся по сей день. и это — особая история.

Первым кротонца-атлета изваял Пьер Пюже, не слишком известный скульптор, живший в 17 веке (1620-1694 годы). Его резец создал мраморного Милона мощным и пластичным, но полным ужаса и бессильного отчаяния в схватке с роковым деревом. Эта статуя прославила Пюже больше, пожалуй, нежели его знаменитая кариатида «Атлант» для отеля в Тулоне.

Столетие спустя, 25 августа 1745 года, в квадратном салоне Лувра на выставке Парижской королевской Академии в день святого Людовика была показана гипсовая группа «Милон Кротонский», герой которой также вел последнюю схватку - схватку за свою жизнь. Ее автором был 29-летний сын столяра и подающий надежды ваятель Этьен Морис Фальконе. Через восемь лет молодой мастер исполнил «Милона» в мраморе и был причислен к действующим членам Академии. и тем, кто находил поразительное сходство героя с автором, он говорил: «Да, голова — простонародна, потому что я ее лепил по своей».

По прошествии тринадцати лет Фальконе внезапно для друзей отбыл в Россию. Он приплыл в империю на шхуне «Приключение». Вступив на российскую землю в Риге, парижанин имел при себе контракт, подписанный императрицей Екатериной П. А суть документа заключалась в том, что ему надлежало трудиться в российской столице восемь лет за назначенный ему ежегодный гонорар в 25 000 франков. Цель же его трудов - памятник Петру I.

И вот 7 августа 1782 года столичные вельможи и простой народ увидели над Сенатской площадью могучего всадника, вознесшего ретивого коня на вершину гром-камня с повелительно простертой рукой. Впрочем, в торжественный день открытия монумента императору-преобразователю никто не вспомнил об отбывшем задолго до того в Париж автора скульптуры, которую Пушкин назвал «Медный всадник».

Фальконе провел остаток жизни - его не стало 21 января 1791 года — в Париже, прикованный к постели. Должно быть, и в последний свой день больной скульптор вспоминал об античном герое, который вел неравную схватку с судьбой.