Право личной мести в Греции

Самые древние примеры личной мести можно найти у Гомера. Нестор в Илиаде рассказывает об экспедиции, совершенной им против элейцев, отказавшихся выполнять его требования. Заинтересованные лица взялись за оружие под его предводительством, захватили многочисленные стада и поделили их между собой в возмещение того ущерба, который они понесли. В Одиссее также говорится об экспедиции подобного рода, предпринятой Улиссом.

Такие самоуправные действия назывались силаи. Уже с давних времен они стали регулироваться трактатами. Одним из наиболее ценных преимуществ, какое только могли предоставить друг другу два греческих города, был отказ от права личной мести и вытекавшая отсюда безопасность для личности и его имущества (асилия и асфалейя). При отсутствии подобного договора такая неприкосновенность могла быть предоставляема в виде личной или наследственной привилегии простыми декретами чужеземцам, оказавшим какие-либо услуги, а чаще всего проксенам6. Такого рода трактаты или декреты насчитываются сотнями на эпиграфических памятниках. Их формула почти всегда одинакова по структуре и иногда сопровождается дополнительными статьями, заслуживающими того, чтобы их отметили. Так, например, асилия обычно даровалась и применялась как на море, так и на суше, как в мирное, так и в военное время. Всякое нарушение этого предписания закона наказывалось штрафом независимо от освобождения пленных и возвращения захваченного имущества. С этой целью право судебного преследования предоставлялось не только чужеземцу, явившемуся жертвой незаконного посягательства, но и любому другому лицу, так как дело касалось общественного порядка.

Один из самых главных трактатов, относящихся к силаи, это — трактат, заключенный в V веке до нашей эры между двумя городами Локриды, Эантом и Халейоном. Эти два города соглашаются совершенно отменить силаи на суше, но сохраняют его на море, исключая гавани. Любое произвольное посягательство и захват чужого имущества наказывались штрафом в четыре драхмы, а захваченное подлежало возврату в течение десяти дней; если этого не делалось, то виновный должен был еще уплатить половину стоимости захваченного. С требованиями, смотря по обстоятельствам, надлежало обращаться к различным судьям. Если, например, истец был эантец и жил в Халейоне в качестве метека, то он должен был обращаться к обычному суду в Халейоне. Если же он не был метеком, то ему приходилось обращаться к особым должностным лицам, учрежденным в Халейоне под названием судей над чужеземцами, и выбирать из числа знатных халейонских граждан девять или пятнадцать судей, в зависимости от важности дела. Наконец, если дело начиналось кем-либо из халейонских граждан, действовавшим от имени общественного порядка, то суд составлялся из нечетного числа судей, избиравшихся из среды демиургов, бывших главными должностными лицами города, и дело решалось большинством голосов.

Другие, более поздние, трактаты возлагают юрисдикцию по делам захвата на третейский суд какого-либо третьего города.

При отсутствии трактатов право личной мести составляло общее право и постоянно применялось. Лисий говорит, что беотийцы пользовались этим правом по отношению к афинянам, потому что они не могли получить плату в два таланта. Демосфен указывает на некоторых триерар-хов9, захватывавших все, что хотели, и причинявших, таким образом, своим согражданам всякого рода неудобства, препятствовавших посещению заграничных стран без специального пропуска. В судебной речи против Лакрита приводится контракт о морской ссуде, данной одним афинянином и одним эвбейцем, жителем Фазелита. В нем говорится, что если корабль сделает остановку в Геллеспонте, то товары на суше должны быть перевезены в такое место, где они были бы в безопасности и их нельзя было бы захватить силой...

Иногда само государство брало на себя осуществление гражданских прав и выступало в качестве предпринимателя. Жители Халкедона нуждались в деньгах для уплаты своим наемникам. Они предложили гражданам и метекам, имевшим какие-либо притязания против какого-нибудь города или частного лица, сделать об этом публичное заявление. Они брали на себя осуществление этих частных притязаний за счет тех кораблей, которые направлялись в Понт Эвксинский12 и для этой цели были ими задержаны (Псевдо-Аристотель. Экономика).

В македонский период такое частное осуществление своих прав практиковалось очень часто, но, по-видимому, контролировалось разрешением правительства. Во времена Полибия правосудие не совершалось больше в Беотии. Некоторые ахейцы, которые не могли получить свои долги с граждан этой страны, получили от Филопомена, стратега с их стороны, разрешение применить собственные средства к получению этих долгов. В другом месте говорится, что критяне из Элевтерны выдают особые разрешения против родосцев. Упоминается еще о том, что делийцы13, нашедшие убежище в Ахайе, хотят попытаться частным образом осуществить свои права против афинян, но ахейцы не дают на то разрешения.

В заключение можно сказать, что подобные личные осуществления своих прав признавались за вполне законный акт, особый международный прием, служивший делу обеспечения и утверждения права. Это учреждение не надо смешивать ни с корсарством, ни с разбоями, ни с пиратством. Корсарство было враждебным действием, применявшимся только во время войны. Что касается разбоев и пиратства, то это были такие акты насилия, которые хотя и оставались часто ненаказанными, но всегда считались незаконными.

(Дарест. Заседания и труды Академии общественных наук.)