Общественные столы в Спарте

Нигде общественная дисциплина не была так сильна, как в Спарте. Там государство регламентировало жизнь гражданина до мелочей. Оно, например, запрещало ему любое прибыльное занятие. Государство желало, чтобы гражданин не думал ни о чем, кроме своих гражданских и военных обязанностей. Оно вменяло ему даже в обязанность ужинать со всеми.

«Общественные столы,— говорит Плутарх,— у лакедемонян называются фидитиями. За стол садилось около пятнадцати человек. Каждый из участников ежемесячно предоставлял ячмень, вино, сыр, винные ягоды и немного денег для покупки другой провизии. Кроме того, каждый из принесших жертву ее лучшую часть посылал для общественного стола. Охотники тоже посылали часть добычи. Кто опаздывал из-за жертвоприношения или охоты, мог обедать дома; но другие должны были присутствовать. Спартанцы долгое время свято придерживались обычая обедать вместе. Когда, например, царь Агис, вернувшийся из удачного похода против Аттики, хотел отобедать вместе с женой и послал за своей провизией, полемархи не отдали ее...

К общественным столам часто приходили и дети. Их водили туда, как в школу, для развития ума. Здесь они слушали разговоры о политике и видели перед собой наставника в лучшем смысле этого слова. Сами они учились шуткам и насмешкам, никогда никого не оскорбляя. Их приучали и переносить шутки, не обижаясь на других... Старший из участвующих в общей трапезе показывал новому посетителю на дверь и говорил: за эту дверь не должно выйти ни одно слово».

Любой, желавший участвовать в общественном столе, должен был подвергнуться следующего рода испытанию. Каждый из сочленов брал в руку шарик из хлеба и молча кидал его, как камешек при голосовании, в чашку, которую раб нес на голове и обходил присутствующих. Кто был за избрание, просто бросал шарик, но тот, кто хотел сказать нет, предварительно сильно сдавливал его в руке. Если хоть один был против, просившему о своем избрании отказывали, желая, чтобы все члены общественного стола нравились друг другу.

Самым любимым кушаньем у спартанцев была черная похлебка, старики даже отказывались от мяса, отдавая свою долю молодым, а сами наливали себе похлебку. Говорят, что один понтийский царь купил даже себе спартанского повара исключительно для приготовления черной похлебки, но, когда попробовал ее, рассердился. «Царь,— сказал повар,— прежде чем есть эту похлебку, надо искупаться в Эвроте».

Участвующие в трапезе пили немного и возвращались домой без факелов. Идти по улице с огнем им строго запрещалось для того, чтобы они приучились ходить ночью, ничего не опасаясь.

(Плутарх. Жизнеописание Ликурга.)