Смерть от цикуты

«Критон дал знак стоявшему рядом мальчику. Он вышел и через некоторое время вернулся, ведя за собой человека, державшего в руке чашу, который должен был дать яд. Увидев его, Сократ сказал: хорошо, добрый человек; что же мне надо делать? Ты ведь знаток этого. — Больше ничего,— отвечал он, — как выпить и ходить, пока не почувствуешь тяжести в ногах, потом лечь: это и будет действие, — и тут же подал Сократу чашу. Он принял ее со спокойным видом, без трепета, не изменившись в лице... поднес чашу к устам и без всякого принуждения весьма легко выпил ее... Сократ начал ходить и, почувствовав, что его ноги отяжелели, лег навзничь, как приказал тот человек. Вскоре человек, давший яд, ощупывая Сократа, исследовал его ноги и голени, и, наконец, сильно надавив на ногу, спросил: чувствуешь ли? — Нет, — отвечал Сокрах. Вслед за этим он ощупал бедра и, таким образом восходя выше, показал нам, как тело постепенно холодеет и окостеневает. Сократ осязал сам себя и промолвил, что, когда дойдет до сердца, он отойдет. Между тем все нижние части его тела уже охолодели; тогда, раскрывшись (т. к. был накрыт), он сказал (это были его последние слова): Критон! мы должны Асклепию петуха; не забудьте же отдать. — Хорошо, сделаем,— отвечал Критон,— но смотри, не прикажешь ли чего другого? Но эти слова уже остались без ответа; только немного спустя он вздрогнул, и тот человек открыл его: губы и глаза оставались неподвижными. Видя это, Критон закрыл их».

(Платон. Федон.)