Афинский присяжный в изображении Аристофана

Любой гражданин, если только ему исполнилось тридцать лет, мог быть присяжным. Он мог оправдать одного и осудить другого только по своему усмотрению, мог быть тронут мольбами одного, потому что у того была красивая дочь, вид которой радует старого присяжного, или словами другого, потому что тот заставил его смеяться или рассказал ему несколько прекрасных стихов, или, наконец, третьего только потому, что когда он вернется с агоры, тот сыграет ему прекрасную арию на флейте. Вот какими мотивами он руководствовался при принятии решения. Чтобы привлечь его на свою сторону, надо было суметь найти дорогу к его сердцу. Вот почему самые надменные заискивали перед ним. Когда он шел в суд, к нему подходили знаменитейшие люди, говорили ласковые слова и дружески протягивали ему руку, ту самую, которая была повинна в воровстве общественных денег. Затем, когда он садился на свое судейское место, он чванно восседал на нем до самого вечера, наслаждаясь комплиментами, мольбами и обещаниями подсудимых, зная при этом, что день его не пропал даром, так как государство позаботилось об этом, платя ему в день по три обола. В важных делах перед судом выступают первейшие лица государства, посылаемые туда народным собранием и Сенатом. Клеоним изливается перед ним в плоских выражениях преданности, а

Клеон отгоняет беспокоящих его людей. «А! — восклицает присяжный судья Филоклеон,— разве я не так же могуществен и велик, как Зевс, я, о ком говорят так же, как о Зевсе?» Когда судьи поднимают шум, все прохожие говорят: «Великие боги! какой гром издает этот суд!»

Филоклеон, этот тип афинского судьи в изображении Аристофана, ни добр, ни зол, но глуп, эгоистичен, недоступен для понятия добра и зла и видит в исполнении своих обязанностей лишь средство удовлетворить свои страсти и предрассудки. Доверьте такому суду из пяти или шестисот подобных судей честь и жизнь частных лиц, поручите им решение запутанных вопросов, где необходимо знание права, или таких дел, в которых задеты судьбы государства, сделайте больше, приведите на этот суд, суд афинских граждан, их подвластных и союзников, которых они склонны рассматривать как нечто низшее и враждебное и которые жалуются на несправедливости, учиненные со стороны какого-либо афинского чиновника, — и скажите, какого правосудия можно ждать от такого суда? Если бы даже они были добросовестны и хотели судить справедливо, невежество и предрассудки все-таки заставили бы их постановлять произвольные решения. Если же они бессовестны, нельзя и представить себе, до какой грани может дойти их глупость, поощряемая жадностью. Филоклеон судит вкривь и вкось, взламывает печать на завещании, кладет заранее свой голос в обвинительную урну, не выслушав дела, руководствуясь лишь своим капризом и своей выгодой.

(Куа. Аристофан.)