Право личной мести

В Древней Греции преследование за убийство было обязанностью не общественной власти, а родственников жертвы, и оно осуществлялось не судом, а оружием; словом, борьба между семьями была единственным способом наказания за это преступление. Не трудно представить себе те распри, которые влекла за собой эта вражда. Вот почему с ранних времен стала ощущаться потребность заменить такой вид возмездия другим, менее диким, и таким средством явился выкуп, то есть особого рода договор, по которому виновный, уплатив условленную сумму, тем самым обеспечивал себе жизнь и возможность обладать своим имуществом. Возможно, что этот обычай претворялся в жизнь постепенно и поначалу зависел от личного усмотрения и только потом сделался обязательным, стал законом. Поэмы Гомера рассказывают нам об этом обычае как уже вступившем в полную силу. Поэт так описывает одну из сцен, изображенных на щите Ахилла: «Далее большая толпа, собравшаяся на общественной площади. Происходят горячие споры; дело идет о выкупе за убийство; одна сторона утверждает, что все уплатила, другая — что не получала. Обе стороны хотят закончить спор путем расследования. Народ, поддерживая ту или другую сторону, аплодирует тем, кто ему более симпатичен. Глашатаи требуют молчания, и старцы, сидящие в священной ограде на гладких камнях, берут жезлы у громкоголосых вестников. Опираясь на эти жезлы, они поднимаются и поочередно объявляют свой приговор» (Илиада). В другом месте Аякс произносит следующие слова: «Разве не бывает так, что берут выкуп за убийство брата и даже сына? Да, убийца остается среди народа, когда он хорошо заплатил, а потерпевшие усмиряют свой гнев, получив деньги» (Илиада). Такой выкуп, бравшийся с виновного, назывался пойнэ или тимэ. Он мог требоваться не только за убийство, но и за любое преступление. Его сумма, без сомнения, была различна; она зависела от рода проступка, который следовало загладить, и, быть может, от общественного положения потерпевшего. Если возникало какое-либо затруднение в установлении размера выкупа или в его уплате, обращались к посредничеству судей, по крайней мере так было в эпоху Гомера, но возможно, что до этого прибегали к оружию.

С течением времени эта система выкупа исчезла, однако ее следы сохранились в греческом праве. Один закон Дракона, никогда не выходивший из употребления в Афинах, провозглашал тот принцип, что право наказания за убийство, совершенное неумышленно, принадлежало семье убитого. Родственники, на которых возлагалась эта обязанность, «располагались в определенном порядке, имеющем сходство с порядком родства при наследовании. Сначала шли родственники до степени двоюродного родства, т. е. отец, брат и сын; на втором месте — двоюродные братья и их потомство; наконец, если последних не было, десять человек, избранных из фратрии жертвы» (Дарест). Из различных текстов видно, что они имели право вступать в соглашение с виновным и брать с него как цену крови, некоторую сумму денег. «Враждебные действия со стороны потерпевших,— говорит Демосфен,— прекращаются, как только они соглашаются на прощение. Это правило настолько общепринято, что если потерпевший помирится и простит виновного в неумышленном убийстве даже после его осуждения, то тем самым он теряет право требовать для него изгнания. Если же убитый простит своего убийцу перед смертью, то оставшимся в живых его родственникам не разрешается преследовать виновного» (Против Пантенета). В одной защитительной речи того времени речь идет о человеке, погибшем насильственной смертью. «Каково же было тогда поведение его брата? Найдя убийц и предав их правосудию, он взял деньги и помирился» (Демосфен. Против Теокрина). Оратор негодует против такого поступка в интересах своего дела, но он не решается утверждать, что такое действие было незаконно.