Логографы

Греки всегда были склонны к спорам, и судебных процессов в Афинах было сколько угодно. Никто не мог быть уверенным в том, что не попадет под суд. Но как вывернуться, если противник наделен даром слова?

Мысль об учреждении особого института присяжных не приходила грекам в голову. Самое большее, что позволялось тяжущемуся, — иногда брать себе в помощники близкого родственника или друга. Все были убеждены, что гражданин должен сам выполнять все гражданские обязанности, и было бы непонятно, если бы кто-нибудь мог позволить постороннему защищать свои интересы или свою жизнь перед судом. Тем не менее при неуверенности в собственных силах допускалось обращение к какому-либо известному оратору или, как тогда говорили, логографу, чтобы он составил речь для суда. Первым, кто стал заниматься этим ремеслом, был Антифон, живший во второй половине V века. У него нашлось много последователей, и с тех пор не было ни одного знаменитого оратора, исключая, быть может, Эсхина и Ликурга, которые бы таким способом не работали для какого-либо заказчика.

Поэтому задача последнего значительно упрощалась. Однако ему и самому предстояло немало труда. Он сам лично должен был произнести перед судьями речь написанную для него логографом на основании данных дела. Имел ли он право читать эту речь или обязан был произносить ее по памяти — неизвестно. Во всяком случае, тяжушийся не мог оставаться, как у нас, в стороне, а обязан был являться на суд и лично защищать свое дело. Беда была невелика, когда он имел дело с человеком столь же неопытным, как и он сам. Но положение его полностью менялось, когда противником выступал какой-либо гражданин, одаренный красноречием по природе, или человек, владевший в совершенстве всеми тайнами риторики, тем более что судьи преклонялись перед этим искусством.

(По: Перро. Политическое и юридическое красноречие в Афинах.)