Заседание гелиастов

Предположим, что дело касается процесса, возбужденного Демосфеном против своего опекуна Афоба.

Гелиасты входят в зал суда и занимают свои места на деревянных скамьях. При входе каждый из них получает особый свинцовый жетон, который он при выходе обменивает на три обола; это ежедневное жалование за присутствие на суде. Председателем является архонт-эпоним; он сидит на возвышенном сидении и имеет своего секретаря. На мраморном столе находятся урна (кадискос), куда опускаются таблички голосов, и запечатанный сосуд, называвшийся ехина, нечто вроде вазы, содержащий в себе все делопроизводство по данному делу. Заседания суда открытые. Судей от публики отделяет деревянный барьер.

После краткой молитвы секретарь вызывает обе стороны: Демосфена, истца, и Афоба, ответчика, которые и отзываются после произнесения их имен. После этого секретарь приступает к чтению жалобы, изложенной следующим образом: «Демосфен, сын Демосфена, из Пеанийской демы, против Афоба, сына N, из демы N, опекуна. Оценка: десять талантов». Затем начинаются прения. Демосфен первым поднимается на помост и произносит свою речь. Он говорит с трудом и не совсем ясным голосом, тем не менее его слушают с интересом, во-первых, потому, что он излагает дело с большой точностью, а также и потому, что все удивляются его мужеству, с которым он, такой молодой, осмеливается нападать на такого могущественного противника. В некоторых местах судьи и публика аплодируют ему. Время от времени он останавливается, чтобы попросить секретаря прочесть то текст закона, то какую-нибудь бумагу из дела, то свидетельские показания, собранные при предварительном следствии; все эти документы вынимаются из того запечатанного сосуда, который стоит на столе. Во время этой речи клепсидра10, или водяные часы, не перестает работать, за исключением времени, когда говорит секретарь. Демосфен заканчивает свою речь в тот момент, когда вытекают последние капли.

Сразу же после этого гелиасты встают с мест и делятся между собой своими впечатлениями. Каждый сообщает соседу свое мнение, и громадное большинство громко высказывается за Демосфена. Но вот на помост поднимается Афоб. Архонт восстанавливает тишину, но это ему удается с трудом: до такой степени расшумелись присяжные.

Афоб выучил наизусть превосходную речь, сочиненную для него известным логографом, и произносит ее с ловкостью и уверенностью. Его многочисленные друзья из публики очень сильно поддерживают его своими криками. Наконец, он не довольствуется зачитыванием показаний свидетелей; чтобы произвести больший эффект, он вызывает их к себе и устраивает им устный допрос. Но все это ни к чему не приводит, и гелиасты показывают ему своим ропотом, своими восклицаниями и знаками нетерпения, что его доказательства их мало трогают; некоторые даже требуют лишения его слова. Однако он говорит до конца и желал бы говорить и еще, но, когда вода из клепсидра перестала течь, архонт его останавливает. Потом следуют возражения, после чего председатель объявляет прения оконченными.

Под общий шум судьи направляются к помосту. Каждый опускает в урну белый камешек, если он высказывается в пользу Демосфена, или черный, если против него. Когда все подали свой голос, опрокидывают урну на мраморный стол. Председатель считает голоса и объявляет результат, благоприятный для Демосфена. Теперь возникает вопрос, какую именно сумму должен вернуть Афоб. В своей жалобе Демосфен требовал десять талантов, Афоб предлагает много меньше, быть может, всего один талант. Приступают ко второму голосованию все так же с помощью белых или черных камешков, смотря по тому, принимает ли присяжный сторону истца или ответчика, и результат подсчета голосов показывает, что Афоб присуждается к уплате десяти талантов. Это судебное постановление не подлежит апелляции, но для Демосфена вся трудность отныне состоит в получении этой суммы. Общественная власть в этом помощи не окажет, ему придется рассчитывать только на самого себя, и, быть может, его единственное средство — попытаться самому захватить имущество Афоба.