Триерарх на своем корабле

Несомненно, что стратег, командующий эскадрой, делал все распоряжения относительно похода и битвы, а триерархи обязаны были эти распоряжения выполнять; кроме того, он руководил всем походом, все маневры судов управлялись одним человеком. Но несомненно и то, что каждый триерарх был полным господином на своем корабле, и если стратег пожелал бы отдавать на нем непосредственные и частные приказания, то из этого мог бы получиться конфликт, в котором стратег не всегда имел бы верх. Интересный пример этому мы находим в речи Демосфена против Поликлеса. Когда афинский флот стоял в Фасосе, стратег Тимомах отдал триерарху Аполлодору приказ неизвестно для чего сняться с якоря. Руководителем экспедиции он назначает своего полномочного представителя, Каллипса, «который всходит на борт и приказывает кюбернету идти к Македонии». Таким образом, Каллипс берет на себя командование, без всякого противодействия со стороны Аполлодора. Но в пути Аполлодор узнает, что его триера направляется в Метону за Каллис-тратом, родственником стратега, осужденным дважды афинянами на смерть; а формально было запрещено перевозить изгнанников на государственных триерах. Аполлодор и Каллипс поспорили, в результате чего Аполлодор снова берет на себя управление своим кораблем: «Я приказываю кюбернету направить корабль к Фасосу; Каллипс восстает против этого и, в свою очередь, приказывает плыть к Македонии, согласно инструкции стратега. Кю-бернет отвечает ему, что триерархом корабля и ответственным лицом являюсь я, от меня он получает свое жалование, и поэтому он вернется в Фасос». Таким образом, в этом столкновении двух властей, перевес получает власть триерарха. По возвращении в Фасос Аполлодора требует к себе стратег, но он не решается отправиться к нему, потому что боится, что его закуют в цепи; после этого его больше не беспокоят. Из всех этих фактов следует сделать вывод, что триерарх был обязан повиноваться стратегу, как своему высшему начальству, но, отвечая перед народом за свое поведение и за все, что происходило на борту его корабля, он мог в некоторых особых случаях, как вышеприведенный, когда дело шло о нарушении закона, отказаться на свой риск выполнять данные ему приказания. Мы видим, что в данном случае стратег не мог и не хотел прибегнуть к принудительным мерам, для того чтобы добиться от Аполлодора повиновения. Как бы то ни было, он не преследует младших командиров за то, что в этом столкновении они приняли сторону триерарха.

Из этого текста Демосфена видно, что триерарх был действительным хозяином своего корабля. Следовательно, триерархия являлась не только налогом на богатых граждан, для чего достаточно было лишь уплатить часть расходов по снаряжению корабля, которую не несло государство. С другой стороны, триерарх не был простым доверенным лицом, отвечавшим за сохранность корабля и снастей, которые ему поручали и которые представляли большую ценность, так же как и тех сумм, которые он получал от стратега на выплату жалования. Кроме всего этого он обязан был исполнять функции капитана корабля. Их он исполнял с большим знанием дела, так как обычно сам был владельцем судна, прекрасно знавшим морское дело, а триерархия назначалась довольно часто, так что исполнявшие ее лица приобретали прекрасный опыт. Однако не следует забывать, что триерарх не всегда был специалистом этого дела. Случалось, триерархами бывали совершенно неопытные люди; отсюда и вытекала необходимость иметь помощника, знакомого с управлением корабля и способного руководить новичком-командиром. Таким помощником и являлся кюбернет.

(Карто. Афинская триера.)