Набор

Афины

Афины. — В Афинах, как и во всех греческих государствах, военная служба была вначале правом и обязанностью людей, принимавших участие в общественных делах. Несомненно, в битвах героических веков царь и вожди везде играли первую роль, так что битвы Илиады напоминают турниры или дуэли. Но воины, составлявшие войско и строившиеся в ряды, чтобы принять участие в общей схватке, не были ни рабами, ни наемниками; в лагере, напоминавшем город, они представляли из себя тот народ (дэмос), из которого состояло городское общественное собрание.

Аристотель говорит, что после падения королевской власти самое древнее правительство греков состояло из граждан, ходивших на войну. Это четко выражено в системе, установленной Солоном. Люди низшего класса, называвшиеся фетами, были освобождены от военной службы, потому что они не имели никаких политических прав. Этот принцип постоянно соблюдался афинянами, пока у них существовало национальное войско.

Официальный список, служивший основанием набора в войско, назывался лексиархикион грамматейон, т. е. перечень людей, достигших гражданского совершеннолетия. Он составлялся ежегодно в каждой деме демархом и состоял из поименного перечисления юношей, достигших восемнадцатилетнего возраста. Внесение в этот список для афинян означало как бы их принятие в число граждан; до этого момента они не были ничем обязаны государству и не пользовались гражданскими правами. Из этих списков по демам составлялся один общий по каждой трибе, а из всех списков по трибам общий для всего государства, и этот список назывался каталогос. Чтобы попасть в него — надо было предоставить сведения о возрасте и происхождении и, кроме того, необходимо было подвергнуться физическому осмотру. В этом списке граждане оставались с восемнадцати до шестидесяти лет.

Лица, значившиеся в этом списке, не все несли службу в одинаковых условиях. Самые молодые, от восемнадцати до двадцати лет, эфебы и периполои, не принимали участия в отдаленных экспедициях; они охраняли территорию и крепости, оберегавшие границы Аттики. С другой стороны, самые старые (свыше пятидесяти лет), по-видимому, служили наравне с эфебами. Таким образом, набор гоплитов для какого-либо внешнего похода касался лишь граждан в возрасте от двадцати до пятидесяти лет. Когда призывались сразу все граждане этой категории, то экспедиция называлась пандемей или панстратия. Так что даже общий набор и тот распространялся лишь на граждан, правильно внесенных в списки. Только в этом случае к гоплитам обычно присоединялись метеки, способные быть гоплитами, и те люди, которые составляли легкую пехоту. По словам Фукидида, в начале Пелопонесской войны число гоплитов, моложе двадцати и старше пятидесяти лет, доходило до тринадцати тысяч, а гоплитов от двадцати до пятидесяти лет до десяти тысяч. К обеим этим категориям надо прибавить еще по три тысячи метеков, исполнявших обязанности гоплитов.

Если декрет народного собрания не постановлял общего набора, то в гоплиты призывались не все, а только некоторые из общего списка воинов. Эти частичные наборы могли происходить двояким образом. Иногда сам народ определял, согласно выражению Аристотеля, «начиная с какого архонта-эпонима и до какого архонта надлежит составить войско». Это был набор, называвшийся стратейа ен тойс эпонимоис'. Исключения делались лишь для тех, кто в этот период исполнял какую-либо другую общественную службу. Иногда народное собрание устанавливало лишь определенное число гоплитов, подлежавших мобилизации, и тогда посредством выбора призывали нужное количество воинов из числа обязанных повинностью граждан разных возрастов. В этом случае задача стратегов и таксиархов была намного щекотливее. Правда, тем самым можно было составить отборное войско, но это же давало широкий простор покровительствовать одним в ущерб другим. Аристофан жалуется на те злоупотребления, которые происходили при таких наборах и которые давали частые поводы к возбуждению процессов со стороны потерпевших граждан. Но не дожидаясь решения судей, призванный гоплит обязан был вооружиться и явиться в назначенный срок. Таксиарх отмечал имена не явившихся для дальнейшего их привлечения к ответственности.

Конница составляла если не постоянное, то, по крайней мере, избранное войско, содержавшееся даже в мирное время и призывавшееся на службу чаще пехоты ради религиозных церемоний и процессий, в которых она принимала участие. Мало того, число всадников было строго определенное, и на гиппархе лежала обязанность наблюдать, чтобы наличный состав был всегда полон. Список всадников составлялся заново каждый год. Филарх каждой демы брал из своего списка определенное число юношей, принадлежавших к первому или ко второму классу по реформе Солона, выбирал из них наиболее богатых и крепких. Прежде чем включить их в класс всадников, он призывал их и перед советом устраивал им особое предварительное испытание (докимасия). Это испытание было необходимо для того, чтобы гражданин мог стать всадником, но зато и давало ему неотъемлемое впредь право быть им. Избранный гиппархом и одобренный советом всадник мог быть уверен на целый год в своей службе и ни стратег, ни таксиарх не могли уже завербовать его как гоплита.

Спарта

Спарта. — Здесь каждый гражданин отбывал военную службу от двадцати до шестидесяти лет. Аристотель утверждает, что от военной службы освобождались те отцы, у кого было более трех сыновей, но неизвестно, к какой эпохе относится эта мера. Набор происходил, как в Афинах в случае стратейа ен тойс эпонимоис; эфоры указывали те классы, которые были обязаны предоставить необходимый контингент. Впрочем, не ограничивались набором одних спартанцев в собственном смысле слова, также мо-билизовывали в нужном количестве и периэков. В эпоху Персидских войн периэки даже составляли особые отряды, но во время Пелопонесской войны они были смешены вместе с гражданами.

Геродот сообщает, что при Фермопилах Леонид имел с собой «триста человек отборного войска, избранных среди отцов семейств». Это те самые, которых Фукидид называет «тремястами всадников». Их называли всадниками, хотя они и не были на лошадях. Ксенофонт рассказывает нам, каким образом происходил их набор. Ежегодно эфоры выбирали трех человек, находившихся в расцвете сил, а они, в свою очередь, выбирали по сто молодых людей каждый. Эти триста составляли в военное время охрану царя и оставались на службе даже в мирное время.

Рядом с могущественной пехотой спартанцев их конница представляла печальное зрелище. Созданная довольно поздно, около 424 г. до Р. X., она никогда не была в почете, если правда, как это говорит Ксенофонт, что на лошадей, доставлявшихся богатыми, сажались те воины, которых считали неспособными к службе в пехоте.

(Оветт. Словарь древностей.)