Начальник наемников

«Клеарх, по общему признанию сталкивавшихся с ним людей, был человек не только знавший военное дело, но и очень сильно любивший его. Пока продолжалась война у лакедемонян с афинянами, он оставался у первых; когда же наступил мир, он заявил правительству, что фракийцы притесняют эллинов, настоял перед эфорами на снаряжении флота и выехал воевать с фракийцами. Когда он был уже вне спартанских пределов, эфоры захотели его вернуть, но он не послушался и поехал в Геллеспонт. За ослушание он был приговорен спартанскими властями к смертной казни.

Будучи изгнанником, он прибыл к Киру, и тот дал ему десять тысяч дариков. Взяв эти деньги, Клеарх их не потратил, а собрал войско и победил фракийцев.

Я нахожу, что такой образ действий свойствен только человеку, любящему войну. При возможности заключить мир без всякого унижения и потерь он предпочитает вести войну; вместо отдыха и траты денег на любимцев или удовольствия, он все средства расходует на военные нужды. Вот насколько он любил военное дело. и Клеарх знал его. Это было видно из того, что он сам искал опасности, днем и ночью выступая против неприятеля, всегда умел найти выход при затруднительном положении, как это неоднократно подтверждали его соратники.

Известно также, что он был способным начальником, насколько это было возможно при его характере. Так, например, он больше чем кто-либо другой мог позаботиться не только о том, чтобы войско имело продовольствие, но добиться послушания от присутствующих. Достигал он этого строгостью.

Он и на вид был угрюмым, с резким голосом; всегда сурово наказывал, нередко даже жестоко, так что иногда сам раскаивался, но наказывал по убеждению; не признавал никакой пользы от войска, в котором не существует наказаний. По его мнению, солдат должен бояться своего начальника больше, чем неприятеля, потребуется ли стоять в карауле, оставить друзей или идти беспрекословно против врага. Оттого-то в минуты опасности солдаты жадно его слушали и не выбирали другого начальника. Тогда, говорят, угрюмость на его лице исчезала; и на стро-.. гость смотрели, как на защиту перед неприятелем. Но когда опасность проходила и можно было переходить к другим начальникам, многие его оставляли, потому что он всегда оставался строгим и суровым, так что солдаты относились к нему, как мальчики к учителю. Поэтому он никогда не имел преданных друзей, а те люди, которые были у него по назначению правительства, подчинялись ему беспрекословно. Когда его солдаты начинали одолевать неприятеля и требовалось мужественно держаться перед врагом, то страх наказания делал их хорошими бойцами. Таким он был начальником; но быть под чьим-либо управлением он, говорят, категорически не желал. Когда он умер, ему было около пятидесяти лет».

(Ксенофонт. Анабасис.)