Средиземноморская заря

Возвращение в начале XXI века Олимпийских игр на историческую родину не могло не возбудить гордость греков. Разве не их предки подарили человечеству эти и другие общеэллинские празднества, прославляя богов и смертных? и XXVIII Олимпиада современности в Афинах побуждает всех неравнодушных к истории заглянуть в толщу веков и увидеть истоки атлетической цивилизации древних греков. В самом деле: откуда взялось это бесценное наследие у маленького великого народа? Как удалось праздничным играм, что свершались в Олимпии, затем в Дельфах, Коринфе, Немее и Афинах, одолеть такую временную дистанцию, какую не осилили иные цивилизации и государства?

Да, у колыбели древних игр стояли греки. Но кто они, энергией которых вызваны древнейшие и величайшие состязания? и какова она, их родина, прославившая себя бесподобными празднествами?

О греческом олимпийском феномене не один век мучительно размышляют историки — гадают над мифами, перечитывают «Илиаду» и «Одиссею», расшифровывают до сих пор надписи на камне и папирусе. и вот что свидетельствуют древние и нынешние знатоки прошлого.

Греки, оказывается, пришельцы. Нет, не космические. Почти сорок веков назад нагрянули откуда-то с севера. Скорее всего из долины Дуная. В памяти народной ничего, однако, не сохранилось об их прародине. Несколькими потоками северяне-переселенцы достигли Балканского полуострова, а затем островов Эгейского моря и западного побережья Малой Азии.

Первая волна северного нашествия смыла в моря коренные племена негреческого происхождения — лелегов и дримолов, пеласгов и карийцев. Ахейцы и данайцы закончили свой поход на южной окраине Пелопоннеса, который и стал их цитаделью. и той же волной накрыло остров Крит.

Страна первопришельцам досталась удивительная. Земля балканская, расположенная на двух полуостровах, подобно человеческой руке, легла на средиземноморские воды. На пронзительной голубизне неба господствовало щедрое солнце. В девственных лесах таилась всякая живность. Всеми красками играли речные долины; огороженные горами, что ломали линию горизонта. Такого дара природа и судьба не преподносили ни одному народу.

Каждый из племенных вождей-завоевателей обзавелся собственной крепостью вдали от морского побережья, где хозяйничали пираты. Остатки их циклопических построек изумляют до сих пор даже современных строителей.

Богатство и славу ахейцы добывали разбоем. С богатого Крита вывезено ими немало награбленного злата, за которым впоследствии вели охоту другие завоеватели, гробокопатели и, наконец, археологи. Бороздя по морям на парусниках и весельных кораблях, пело-поннесцы грабили всех подряд. Пиратство приносило им больше добычи, чем сухопутные войны с соседями. Они контролировали эгейские острова, дельту Нила, азиатское побережье. Последней большой авантюрой ахейских царей была нелегендарная война за овладение Троей — греческим городом, разбогатевшим на пошлинах с купцов, которые вели торговлю через Геллеспонт. Грабителей-троянцев подчиняли себе грабители-ахейцы, взявшие их крепость после длительной осады в начале двенадцатого века до новой эры, о чем поведал Гомер в «Илиаде».

Ахейскую цивилизацию смыла следующая волна нашествия - дорийского. Менее чем через столетие после падения Трои на тот же Пелопоннес явились с придунайских просторов дикие и храбрые воины. Оставив позади снежную вершину Олимпа и Фермопильский проход в Среднюю Грецию, продвигались они по долинам и по взгорьям. Долины были коротки и не слишком плодородны, горы немногочисленны и негостеприимны. Северяне прокладывали себе путь на юг оружием неведомой выделки и крепости - из железа. Как впоследствии выражались поэты, дорийский железный меч одолел бронзовый кинжал ахейцев. Их крепости падали одна за другой перед свирепым напором, после чего подвергались разрушению и грабежу.

После Пелопоннеса дорийцы овладели Критом, островами Кос и Родос, добравшись наконец до юго-западного угла Малой Азии. Лишь в Аттике получили они отпор — и отступили.

Под контролем завоевателей оказались главные и старейшие религиозные центры - в Додоне и у Парнасских гор, в Немее и Олимпии. Но победоносно вступая с оружием в святилища, пришельцы становились пленниками стародавних культов и традиций.

Между тем с падением ахейской цивилизации греческая история только начиналась. Рассвет ее отмечен в календаре прошлого 10-9 веками до новой эры. Элладе еще предстояло стать Элладой.

На новой родине суровые дорийцы обживались основательно. Малые поселения росли быстро, превращаясь в города, города-полисы, города-государства. и на том же Пелопоннесе с незначительной вершины иной вождь видел несколько таких государств на плодородной долине.

Однако врожденная воинственность, принесенная переселенцами с севера на острие мечей и копий, стала истинным проклятием последующих поколений. Потомственных дорийцев военные конфликты разделяли надежнее, чем горы и моря. Говорившие на одном языке, они воспринимали себя прежде всего спартанцами или коринфянами, аргосцами или беотийцами, аркадянами или афинянами, ауж потом эллинами. Их союзы были недолговечны, распри же — постоянны. Даже тогда, когда внешний враг угрожал всей нации. Непрестанные войны да скудость земель заставили эллинов искать пристанища за морями. С побережья на побережье, с острова на остров перебирались эллинские колонисты в иные края. Правнуки воинов-скотоводов, внуки землепашцев, они становились колонизаторами и торговцами. А мореходами, как признают историки, эллины были 32 столетия назад никудышными. Между тем, неукротимо расселяясь, дорийцы и иные эллинские племена обжили острова Эгейского моря, осели в Египте, Малой Азии, Месопотамии, на побережьях Мраморного и Черного морей, в Сицилии и Северной Африке, на Апеннинах и Пиренеях. Этот мирный захват Средиземноморья позволил им создать свою ойкумену — от окраин восточной цивилизации до его западных пределов. и именно эллины дали первоначальные названия двум морям - Ионическому и Адриатическому. Их древнейшим поселением на италийском берегу стал город Кумы, основанный выходцами из Халкиды и ставший впоследствии колониальным ядром «Великой Греции».

Новые города накрепко связывали себя с метрополией. Куда бы ни забрасывала судьба колонистов, они привозили на новую родину горсть отчей земли, продолжали говорить на языке Гомера, чтить богов-олимпийцев и строить им храмы, исповедовать демократию с аристократическим привкусом.

За два века эолийцы, дорийцы, ионийцы и ахейцы превратили Средиземное море в Греческое море, хотя первыми вышли на его просторы египетские и финикийские корабли. Солнечное море позволило выжить эллинам, обреченным в своей стране с ее скудными ресурсами и вырубленными лесами. Морские люди кормили метрополию, обменивая у черноморских скифов их зерно на оливковое масло и вино, на гончарные изделия и оружие. и пока эллинские города контролировали морские дороги, до тех пор удавалось им копить богатства и оберегать свою независимость.

И никто тогда не называл Грецию Грецией. Даже не слышали такого слова, придуманного много позже римлянами. Предки греков называли себя иначе. Родоначальником своим с мифических времен считали внука Прометея — Эллина. Его именем и называли страну - Эллада. «Эллины едины по крови, говорят на одном языке, имеют одних богов и одни храмы, приносят те же жертвы, имеют одинаковые обычаи и нравы». Так написано «отцом истории» Геродотом на папирусном свитке в пятом веке до новой эры.

Тремя же столетиями ранее символами нарождающейся нации стали первые песни «Илиады» и «Одиссеи» и первые атлетические игры в Олимпии.